ГЛАВА 9. И ТОТ, КТО С ПЕСНЕЙ ПО ЖИЗНИ ШАГАЕТ

— А нам всё равно, что хлеб, что говно... — пробурчал следователь-палач.

— Всем большое спасибо, — сказала она, и, повернувшись к нему, добавила: — молодец, справился, но теперь нужно будет провести пару дней в больнице.

Всё действо с переодеванием, вербовкой и запугиванием оказалось проверкой боем. Нужно было понять, где он остановится в своей откровенности и способен ли он выдерживать инструменты. Так ему и объяснили. Ещё объяснили, что бывают и другие пытки, к которым ему тоже следует готовиться. Многие не выдерживают испытания одиночеством. Особенно это тяжело для подростков, которые боятся скуки или неодобрения компании. Взрослому же человеку важно научиться быть самодостаточным и интересным самому себе. Ослабление состояния здоровья тоже может оказаться пыткой для того, кто привык быть здоровым. Голод и холод легко способствуют ухудшению общего самочувствия, чего добиваются переселением в карцер или ШИЗО. Этого нельзя исключать, но сейчас следует просто немного подлечиться.

После его ухода у неё со следователем состоялся нелицеприятный разговор, из которого следовало, что оба они были из «Башни», но их отношение к происходящему сильно отличалось.

— Оперативная необходимость требует форсирования развязки, — заявил он. — Мой человек из Генерального штаба доложил, что разработаны три направления удара по Киеву. Это значит — полный захват. Если сейчас отрубить гадине голову, она не бросится.

— Мне до вашего Киева примерно по пояс, — парировала она, почти цитируя старый фильм.

— Ответственность за регион сейчас на мне, а вы и все ваши силы и средства переданы объединённым командованием в моё распоряжение. Ваш чин и стаж не имеют значения. И не стоит попрекать меня тем, что я берегу мужика для своих личных утех. Дело не в нём, а в стабильности региона. Вы заботитесь о своей Родине сейчас — я расставляю фигуры глобально на десятилетия. Вам же лучше будет иметь благонамеренного и благоразумного соседа. Нам тоже нужен уравновешенный и предсказуемый ядерный партнёр. Вы сейчас дадите ему пукалку, из которой он не умеет стрелять, и его убьют ещё до первого выстрела. Через год же он будет готов и сам всех замочит в сортирах, как они любят.

— Твой Чернигов будет оккупирован. Его обстреляют, исторического центра не останется. Потом якобы освободят от фашистов и всех запытают до полного признания вины, — ответил старший по званию, давая понять о своей осведомлённости про происхождение старшей по должности и планирующейся судьбе русскоязычного города.

— Это не повод дезертировать или срывать основную операцию. Вариант «таракашечка» — не основной и будет исполняться только в случае провала варианта «казявочка-букашечка». Мы пока идём по графику и стратегически важнее продолжать именно так даже в случае войны. Только высокая вероятность нашего провала заставит меня форсировать события, — отрезала она и мягче продолжила:

— И пришлите на занятия лучшего снайпера и лучшего химика.

— «Я его слепила из того, что было» — усмехнулся он, цитируя примадонну.

— Рада, что хоть вы меня понимаете, — улыбаясь, пустилась она в откровения, — этот народ полон выученной беспомощности. Таких не берут ни объяснения, ни личный пример. Их нужно брать за ручку и буквально проводить по полосе препятствий, чтобы показать, что бояться тут нечего. Будем лепить человека и гражданина. Николай второй попал на престол без подготовки и всё профукал. С нами — не повторится. У нас год. Шаг за шагом. Поддержите нас — и, может, из этого что-то получится.